01:22 

Питер, Питер...

Akkatava
Прекрасный город на Неве раскинул перед ней свои широкие рукава и улыбнулся. Так улыбаются настоящие интеллигенты – слегка изогнув губы и открывая взору две небольшие ямочки на щеках. Город встречал ее холодным дыханием майского утра, подбодряя, и она улыбалась в ответ. Золотистые лучи солнца играли на поверхности воды. Старинные дома неярких полутонов хранили в себе дух былой романтики, и напоминали сошедшую с полотна картину. Величественные памятники приветствовали ее с каменным равнодушием, как встречают и других гостей северной столицы. Петербург хранил в себе гордое величие и изысканную роскошь, дух монархии, и последствия пережитой блокады. Город многое пережил, многое видел, и, когда проходишь мимо знаменитых дворцов, памятников, и других величайших шедевров мировой архитектуры и искусства, охватывает благодарность и гордость за тех людей, кто это творил, и кто сохранил для потомков.
Вот чего не хватает сумасбродной Москве, сверкающей в ослепительных прожекторах современности. Ей не хватает нарочитой неспешности, мягкости, шарма, которыми до сих пор в большей или меньшей степени пронизаны улочки и проспекты северного города. Ей не хватает Летнего сада, где шедевры греческой скульптуры, и тенистые аллеи уносят на несколько столетий назад, ко времени Пушкина и его героя… Москва кричит всем, что она главная героиня, звезда на вершине пьедестала, и люди, слыша ее горделивые призывы, стекаются в шумную суетную столицу. Петербург же снисходительно улыбается более древней, но по-прежнему сумасбродной подруге, и сдержанно молчит, предпочитая не распыляться. Ведь он-то знает, что не смотря на свою молодость, до сих пор является тем paradis (раем), в который его так мечтал превратить Петр Великий. Окруженный островами, украшенный творениями Растрелли и Трезини, великолепными парками, садами, скульптурами, мостовыми и фонтанами, город с достоинством показывает свое превосходство.
Сидя на лавочке в парке, и машинально кормя хлебными крошками голубей и воробьев, девушка ощущала себя Дюймовочкой, оказавшейся на огромной кувшинке. Она чувствовала себя утомленной. Бессонная ночь в поезде отражалась на глазах, под которыми залегли глубокие тени. Ей хотелось отдохнуть, но вместе с тем и увидеть как можно больше, сохранить в памяти. А еще она подсознательно, где-то глубоко внутри, ждала вечера.
Санкт-Петербург – удивительный город. На его улицах в полной гармонии уживаются между собой православные храмы и монастыри, католические костелы, протестантские объединения, мечеть, буддийский храм… Храм Спаса на Крови вызвал смешанные чувства удивления и благоговения. Сложно представить, чтобы все это буйство мозаики и красок, выложенных в живописные библейские сюжеты, могли создать человеческие руки…А Исаакиевский и Казанский соборы хранят в себе такое грозное величие, и настолько архитектурно напоминают строения Греции и Рима, что на какое-то время будто оказываешься за пределами России. Настолько эти сооружения не похожи на привычные соборы. И потому они – неизменные символы города, его украшение и гордость.
Наступил вечер, и она встретилась с человеком, с которым хотела встретиться. Она должна была его увидеть, запомнить, ведь за полтора месяца общения привязалась в нему сильнее, чем хотела бы.
Поистине, если бы его не было в реальности, она бы его придумала, именно таким, каким он предстал перед ней. Когда твое представление совпадает с увиденным в реальности, кажется, что земля стала небом, а небо землей. Они долго гуляли, моросил дождик… Он сказал ей, что завтра освободится только вечером, а в воскресенье они вообще не смогут увидеться. Что же, она не удивилась, и даже ожидала услышать нечто в этом роде, и все равно слегка напряглась, когда ее ожидания были озвучены. У нее было всего несколько часов.
Ясные глаза цвета лазури хранили в себе столько живости, что она невольно улыбалась, проникаясь его настроением. А когда он закрыл глаза, подставляя лицо золотым лучам заходящего солнца, девушка замерла, вдруг осознав, что именно таким его и запомнит. И спустя много-много лет она будет помнить именно этот момент. Тем более, что успела запечатлеть его на камеру… =))
Удивительно, и необычно было идти рядом с человеком, которого, по сути, видишь в жизни первый раз, и сознавать, что у тебя на компьютере целая папка с его фотографиями и видеозаписями, коллекция его любимой музыки, и файлы истории вашей переписки. Необычно до гула барабанной дроби в сердце было слышать его голос вместо предложений, и набора смайликов. Понимаешь, что вы уже немало знаете друг о друге, и бывает, такие вещи, о которых не всегда знают даже самые близкие люди. Такое знакомство с ней случилось впервые. Улыбалась, вспоминая… Какие-то вещи вызывают смех, какие-то вгоняют в краску…
Наверное, он счел ее диковатой, может, чересчур замкнутой. Да, вспоминая их встречу, она понимает, что говорила поверхностные и ничего не значащие вещи. Прошлое преподало ей хороший урок, и она научилась закрывать свою душу от других так, что при всем желании распахнуть ее сложно. И хотя этот человек был единственным, кто впервые за долгое время заставил ее искренне улыбнуться, и с кем она, сама того не сознавая, была откровенна (порой даже чересчур) по переписке, в жизни робость и смятение не позволили сказать ничего путного. Ей всегда было сложно сформулировать в словах свои мысли, чувства, и гораздо легче выразить их на бумаге, чем в разговоре. Не знает никто, какой она может быть, какой она хочет быть для кого-то. Удары молота закаляют сталь, и она тоже по-своему стала закаленной, а вместе с тем и слегка дикой, наверное…
На другой вечер, после блистательного Петергофа, с его шикарными фонтанами, аллеями, и немного печальным финским заливом, она вновь встретилась с ним. Они сидели на лавочке и слушали музыку. Некоторые песни оказывались целыми историями, и хотя она уже не помнит, как они назывались, приятно было их слушать. Стало грустно оттого, что время может бежать так быстро. А когда у него еще случилась катастрофа с джинсами =))))))) и они спешно направились к метро…Она не ожидала, что несколько часов пролетят как секунда, ей хотелось удержать его, хотя бы на одно мгновение…Не знала, зачем…Была утомлена за день, и какая-то часть ее души протестовала – быстро в лифт, душ, и спать….А она не хотела шевелиться. Быть может, она просто эгоистка – нельзя отнимать у кого-то время, тем более, не имея веской причины на то. Тем более, она не имеет привычки навязываться, гордость крепко держала ее на привязи. Он исчез за дверью, а она прислонилась к стене лифта, и сдержанно вздохнула.
Что делала потом? Белая изящная розочка, ее новая подруга, благодарно кивнула, когда ее поставили в стакан с водой. А девушка не раздеваясь, вновь вышла на улицу, почти не понимая, куда и зачем идет, зашла за угол улицы, в ближайшее кафе. Говорят, шоколад содержит в себе экстракт радости? Самый подходящий момент проверить. И в конце концов было глубоко все равно, что официанты косо поглядывали на одинокую барышню за самым дальним столиком, которая ела горький шоколад.
Следующий день начался с посещения Эрмитажа. Несомненно, та часть увиденного во время часовой экскурсии, произвела впечатление. Особенно картины Рембрандта, и еще некоторые, имена авторов которых она не запомнила. Залы поражали своими габаритами, богатым убранством, холодным величием… И все же людей было столько, что невозможно было спокойно сделать шаг вперед, чтобы ненароком не задеть кого-то впереди идущего. Казалось, весь дворец был заполонен людьми, и в большей своей массе иностранцами. Было жарко… Девушка жутко устала, но все же осталась полна впечатлений – все-таки увидеть знаменитую коллекцию Эрмитажа – событие, ради которого можно и перенести некоторые неудобства. =))
Затем она поднималась на колоннаду Исаакиевского собора, преодолев целых 262 ступеньки. Петербург развернулся перед ней с высоты птичьего полета, и ей захотелось закричать, вздохнув свежего воздуха, и раскинув руки. Людей также было много, но она никого не замечала. Сияющее солнце играло на воде, озаряя ее причудливыми бликами. Легкий ветерок ласкал разгоряченную кожу. Она улыбнулась, пряча в глазах легкую грусть. Сегодня она покинет этот замечательный город, но до этого еще целых пять часов, четыре, три….
И вот она уже в вагоне поезда. Вспомнилась песня Юлии Михальчик «До свидания, Питер», и девушка прислонилась лбом к стеклу. Этот город навечно будет ассоциироваться у нее с тем, у кого глаза цвета лазури.
Почему ее приводит в восторг, когда он дарит ей свои фотографии, или видеозаписи? Почему ей как можно больше хотелось оставить его на фотографиях, и пленке? Потому, что, скорее всего, он просто пронесется в ее жизни, и исчезнет, а ей останутся воспоминания…Она сделает еще один мини-фильм, наложит видео на музыку, и будет смотреть... Это как один кусочек большой мозаики ее жизни. Она складывает потихоньку
эту картину, и отрешается от реальности в мир своих фильмов из воспоминаний.
И в одиночестве узрев спасенье,
Когда тоска гнетет и давит грудь,
На все, набросив сумрак настроенья,
Когда без раздраженья не вздохнуть,
В себя я убегаю от людей.
В свой одинокий мир воспоминаний,
Забыв на время про друзей,
В мир для души порывов и дерзаний.
О, одиночество, ты друг мне, ты мне враг.
В тиши твоей душа рождает строки,
И в омуте твоем, поднявши белый флаг,
Напоминает о последнем сроке.
И сожаленье, что нельзя вернуть
Былого счастья в сердце торжество,
И то, что долог одинокий путь,
А счастья миг, как в полночь волшебство,
Рассыплется на бесконечность дней тоски,
На бесконечность лет душе смиряться с болью,
На бесконечность снов, когда ее тиски
Пытают сердце вновь утраченной любовью.
А одиночество, как высший дар Творца
Дарит минуты быть душе крылатой.
И как проклятье, видно до конца,
Быть одиночеством своим распятым....
Санкт-Петербург восхитил ее, и в ее душе зародилась мечта остаться там навсегда. И после окончания учебы найдет там работу, квартиру, и переедет туда. Сама атмосфера города с его бульварами, мостовыми, садами вдохновляет на творчество, и склоняет к близкой ей романтике XIX столетия. Интересно, что будет через год, через два? Быть может, гуляя в Александровском саду, или по Невскому проспекту, она случайно остановит взгляд на высоком молодом человеке, идущим под руку с красавицей-женой, и толкающим впереди коляску со спящей малышкой. Она не подойдет к нему, уверенная в том, что останется неузнанной, и только улыбнется, провожая их взглядом. Улыбнется, вспомнив о том, как когда-то этот самый молодой человек делился с ней своими мечтами о семье. И теперь его мечты воплотились в реальность. Быть может, у него будет тот самый дом, который они когда-то представляли вдвоем, а по воскресеньям обеды в кругу друзей, пикники на лоне природы, и походы на аттракционы. Вот, он остановил коляску, и взял на руки просящуюся малышку; рассмеялся, закружив ее. Почему-то невозможно сомневаться в том, что и спустя годы он останется верен тем дерзаниям и порывам юности, которые еще тогда отражались в его лукавых лазурных глазах. И которые делают его таким непохожим на сотни, тысячи людей, серой массой проходящих мимо, и погруженных в свои заботы, сами для себя придуманные.
Жизнь плавно протекает мимо, даря тебе лишь несколько ярких воспоминаний, которые, словно вспышки солнечного света, окружают наполненное суетой и заботами бытие. Ты хранишь их, как величайшую ценность, потому, что больше ничего у тебя нет. Некоторые люди всегда что-то планируют, вечно что-то строят в мечтах, куда-то спешат, и чего-то ждут… Эти люди не живут, а лишь всегда только собираются жить, пребывая в полной уверенности в том, что завтра будет лучше чем вчера. Среди них чаще всего попадаются невообразимые авантюристы. Они не останавливаются, чтобы оглянуться, и увидеть те мгновения, что уже успела подарить им жизнь, а если и видят, то вскользь, не ценя то, что уже получили. Их жизнь превращается в одно мгновение, и, затормозив только перед порогом в вечность, они впервые слепо озираются по сторонам, задаваясь вопросом: «а жили ли они по-настоящему?». Другие люди постоянно оглядываются назад. Озираясь по сторонам, с опаской и осторожностью, они перенимают опыт своих родителей, бабушек и дедушек, идя по проторенной дорожке. Они ходят в социальные институты, потому, что им говорят: «так надо, все так делают». Живут воспоминаниями, прошлым, не ища для себя чего-то нового, считая опасным все, что не проверено временем. Они медлительны, неторопливы, всегда десять раз подумают, прежде чем на что-то решиться. Среди таких людей выходят те рыбы из сказки Салтыкова-Щедрина, которые всю жизнь проводят в темной норе, боясь быть съеденными, и так за всю жизнь и не успевают хоть раз увидеть, как прекрасна водная гладь, озаренная солнечным светом…
Так где же золотая середина? Между будущим и прошлым есть настоящее, но и оно не совершенно, потому, что люди, живущие сегодняшним днем – самые страшные из всех… Они погружены в обыденность, и заботы – как заработать, где лучше поесть, что пойти купить… Такие недалекие личности не планируют дальше конца недели, когда нужно поехать на дачу и кое-что там посадить. С другой стороны, живущие сегодняшним днем, не задумываются о том, что будет завтра, и совершают, порой, необдуманные, часто ужасные поступки… Как совместить эти три ипостаси в душе, не отдавая предпочтение ни одной из них? Для каждого человека по-разному протекает время – для одних бежит, для других тянется… Для одних время измеряется в секундах, для других время равно бесконечности…
Ласковый ветерок гуляет по саду, поднимая ворох белых лепестков цветущей вишни. Окно распахнуто настежь; скромный солнечный свет оставляет слабые блики на стенах, и играет с засушенными лепестками роз. Одна из них, желтая, с красноватыми оборками, напоминает о былом расставании. Странно, но сейчас совсем не больно смотреть на нее, и больше нет слез…Рядом лежит белая роза. Она еще не совсем высохла, и сохраняет прежний легкий аромат. Кажущаяся такой хрупкой, она просит, чтобы ее не трогали, и дали спокойно умереть. Эта роза напоминает о недавнем, говорит девушке, свернувшейся калачиком на диване, что произошедшее не было сном. Столько ожиданий, и вот, всего несколько часов, превратившихся в мгновения, остались позади. Кто-то близкий, вихрем ворвавшийся в ее жизнь, и невольно устроивший там настоящий хаос, исчез также быстро, как и появился. И девушка задается вопросом: «а был ли он?».
Когда он обнял ее там, на вокзале, время остановилось, и до сих пор ее часы идут с перебоями, неисправно. Он подарил ей всего несколько часов, за которые она прожила, быть может, годы жизни, и сейчас ее состояние сродни той самой белой розочке, тихо и молчаливо умирающей на подоконнике открытого окна. Когда-то она цвела на клумбе, распуская лепестки навстречу солнцу, и вот однажды ее сорвали, чтобы продать кому-нибудь; чтобы вся ее жизнь превратилась в два-три дня… И никому нет дела до того, что это живое ранимое существо; ее судьба рано или поздно оказаться в корзине, или быть засушенной на странице какой-нибудь книги. Подруги этой розочки еще цветут на той самой клумбе, и возможно, их не будут срывать, чтобы украшать сад; они проживут полную здоровую жизнь, полную внимания и ухода. Но эта белая розочка не жалеет о том, что засыхает, ведь она пережила то, чего не пережили другие. Она хранит в себе тепло ласковых рук, и взгляда, обращенного к ней одной. Она впитала в себя все мысли и чувства того, кто ее купил. И пусть она прожила всего пару дней – они заменили ей годы жизни, и подарили незабываемые ощущения. Те розы, что цветут на клумбе, должны ей завидовать. Они умрут, так не узнав этого… Так и ее хозяйка… Но и она ни о чем не жалеет, храня в себе то, что быть может, никогда не узнают другие.
Прячет улыбку, и ласково касается губами белых лепестков умирающей розы, своей новой подруги… Ей уже можно начать делать экибану из сухоцветий. Сделать красивую картину из цветов, и повесить на видном месте…Люди будут проходить мимо, и говорить: «как красиво смотрится»…И никто из них никогда не узнает, что может рассказать каждый из цветков.

URL
   

Бегущая по волнам.....

главная